
27 СЕРИЯ. МЫ МАРАНТА
(№9 Выключи ночь)
«Дорога в ад устлана благими намерениями. А дорога обратно? Самоунижением»
(с) Я-я
- Конечно, я слышал о семье Маранта. Довольно замкнутая, но очень богатая и влиятельная семья. Некоторые из Маранта связаны с медициной, а также владеют строительным бизнесом, – ответил Жоаким Фигейреду, с заинтересованностью глядя на девушку.
- Влиятельные преступники – вот кто они. Я внучка Масенсиу и Мелины Аделаиды Маранта, – для полноты картины сказала Бруна. – И я пришла сюда в поисках справедливости. Это копия дневника моей сестры-близнеца, с которой меня разлучили в младенчестве. Оригинал останется у меня. – Она положила копию на стол перед Жоакимом. – Двадцать шесть лет я ничего не знала о ней и семье моей матери. Не знала до того дня, пока меня не похитили и не удерживали в подвале против моей воли. Здесь, в дневнике, Жасинта описала насилие, через которое ее заставили пройти Маранта. В двенадцать лет она подверглась групповому изнасилованию, которое произошло в тайном сообществе братстве «БАРАНЬИ РОГА». Братством по сегодняшний день руководит Масенсиу Маранта. Его настоящее имя – Максим Вольцеген, он сын беглых немецких фашистов. В братстве состоят многие известные люди, такие как федеральный судья Энзу Монтес, министр здравоохранения Сержиу Жезус, финансист и олигарх Орасиу Негулеску, владелец коммерческой сети телеканалов и интернет платформы «КОСМЕДИА» Марселу Коста и многие другие. Полный список имен вложен в дневник. – Бруна сделала короткую паузу. Говорить обо всем оказалось сложнее, чем она предполагала. – Групповое изнасилование было частью ритуала посвящения в братство. Пережитое насилие сломало психику Жасинты. А теперь тот же путь пришлось пройти и мне. – Голос Бруны дрогнул, в нем сквозила боль, которую она пыталась подавить. – Мне нужна помощь, чтобы покончить с этими людьми. Жасинты нет в живых, и она не сможет рассказать свою историю от первого лица. Три месяца назад сестра погибла во время перестрелки. Поэтому я должна сделать это за нас двоих.
- Можешь рассчитывать на меня. Укрощение подонков – мой профиль, – без колебаний откликнулся Жоаким. Он вскочил с места от негодования. Он видел и знал многое, но то, что услышал сейчас, вызвало протест и возмущение. Он был полон желания действовать и отметил, что девушке понравилась его решимость.
- Но это далеко не все преступления семьи Маранта, – акцентировала Бруна.
Девушка рассказала обо всем, что довелось пережить ее семье по отцу. Об охоте за состоянием Азеведу, из-за которой погибли люди. Рассказала, что собрала достаточно доказательств незаконных генетических экспериментов Масенсиу Маранта, частью которых стала и сама. А еще о жестоком обращении с больными близнецами Тианой и Кристиану.
- Маранта ущемляют их права. Они живут в изоляции. Тиана подвергается регулярным побоям и сексуальному насилию. Она страдает от своего недуга, истощена физически и морально. Близнецам нужны нормальные условия жизни. Ты что, записываешь то, что я говорю? – Бруна заметила, что журналист включил диктофон.
- Обычная практика. Не беспокойся, все останется между нами. Мне так проще работать. Это помогает систематизировать мысли, – пояснил Жоаким.
- Ну, ладно, – согласилась Бруна. – Но это необязательно, ведь я оставлю тебе для ознакомления копию дневника и флешку. Надеюсь, на твою порядочность, – подчеркнула она, не сказав, что для подстраховки сохранила резервную копию данных с флешки на облако.
- Постараюсь не подвести тебя. Ты хочешь в будущем предать огласке содержимое дневника и флешки?
- Да. Хочу атаковать по всем фронтам. Травля в прессе – небольшие заметки, которые постепенно вытянут из шкафов Маранта один скелет за другим. Еще хочу, чтобы ты задействовал свои связи в полиции. Я бы сама обратилась к властям, но не знаю, кому можно доверять, кому нет. Один из моих постоянных клиентов – федеральный судья, а другой – важная шишка в прокуратуре. Оба давние адепты братства. Сам понимаешь.
- Я все изучу и дам тебе знать, как нам лучше действовать дальше. Скорее всего, нам вдвоем придется подъехать в полицию. Нужно будет написать заявление и юридически оформить собранные тобой материалы. Дела о сексуальных преступлениях, в особенности в отношении несовершеннолетних, не имеют срока давности. И если все подтвердится, виновные обязательно понесут наказание. Еще необходимо будет подумать о твоей безопасности. Как только начнется процесс, ты удивишься, сколько недоброжелателей помимо родственников у тебя появится.
- Хорошо, подумаем. Чтобы реализовать задуманное у меня три месяца. В этот период мне бы не хотелось светиться перед семьей.
- Почему? – поинтересовался Жоаким.
- Я не могу ответить на этот вопрос. Просто, если можешь, исполни мое пожелание. За деньги не переживай, я щедро оплачу твои услуги, – глянув на часы, сказала Бруна. – Мне пора, надо забрать сына из детского сада.
Девушка поднялась со стула, на котором сидела. Жоаким собрался проводить ее, но остановился.
- Бруна, – обратился он.
- Слушаю, – ответила она.
Они столкнулись взглядами.
- Я сопереживаю твоей сложной жизненной ситуации. Мы обязательно исправим это. Обещаю. – Жоаким вдруг захотел как-то подбодрить девушку, показать ей свое участие. Он был потрясен историей Бруны, через что она прошла и продолжает проходить. Хотя он и работал над многими делами, в которых справедливость казалась последним, на что можно было надеяться.
Бруна собиралась ответить Жоакиму, что после тридцати минут знакомства не стоит ничего обещать, как неожиданно дверь в кабинет распахнулась, и в помещение вошла стройная шатенка с лицом, напоминающим стерву.
- Я не помешала? – спросила она с иронией в голосе.
***
- Жасинта? – прозвучал вопрос из уст ворвавшейся в кабинет девушки. – Я Соланж Палмейра. Не помнишь меня? Мы учились вместе в энсину фундаментал и были подругами.
Соланж была не только одноклассницей и бывшей подругой Жасинты, но еще и дочерью владельца газеты Атилы Палмейра.
- Ты ошиблась, мое имя – Бруна. Я сестра-близнец Жасинты.
- Но у Жасинты не было сестры, – удивилась Соланж, и ее лицо приобрело еще большую стервозность.
- Мы воспитывались порознь, – ответила Бруна и обратилась к Жоакиму: – До скорого. – Она нарочно поцеловала его в щеку как старого приятеля.
Соланж отреагировала молниеносно и стала между ними, готовая вбить Бруну в пол.
- Осторожней, цыпочка! Между прочим Жоаким – мой будущий муж! – сообщила с победным видом шатенка.
- Да ты что? – сыронизировала в ответ Бруна.
- Просто, чтобы ты знала, что у него уже есть хозяйка, – добавила ехидно Соланж.
- Прекрати! – прикрикнул на свою девушку Жоаким.
- Чао, хозяйка! – Бруна показала Соланж непристойный жест – язык между двумя пальцами указательным и средним. После этого она демонстративно вышла в приемную редакции и прошла к лифту.
- Вульгарная дура! – крикнула ей вслед Соланж, выскочив из кабинета.
- От такой и слышу! – бросила через плечо Бруна.
Жоаким хотел провалиться сквозь землю от стыда перед коллегами, которые наблюдали очередную истерику, устроенную Соланж.
- Мирабель говорила правду: Жасинта проститутка, и эта ее сестричка такая же! Жо, ты разве не заметил, что у нее вид шлюхи?! Теперь ты с такими работаешь?! Или ее для тебя заказал кто-то из сотрудников?! – ревниво произнесла Соланж, вернувшись в кабинет.
- Угомонись и перестань позориться! С кем я работаю – мое дело! Ты не имеешь права врываться ко мне в кабинет и устраивать сцену! – осадил девушку Жоаким.
- Ошибаешься, дорогой, я – твоя будущая жена, и мне есть дело до того, с кем ты работаешь! – огрызнулась Соланж и стала в позу.
- Вот именно будущая, а может, и вообще не станешь ею! Давно мечтаю разорвать эти душные отношения! Только каждый раз ты находишь причину прошантажировать меня, и я этого не делаю! – Жоаким вспомнил, как Соланж несколько раз пыталась покончить с собой, и однажды ей это почти удалось.
- Ну, Жо, не надо так горячиться. Да, я была не права, но мы много лет вместе. Мы – идеальная пара. – Девушка моментально смягчилась и обвила руки вокруг мужской шеи.
- Эти годы как раз показали обратное: мы не такая уж и идеальная пара. Я разлюбил тебя, Соланж. Ты одержима ревностью и контролем. С меня хватит этих больных отношений, я хочу расстаться – и точка! – заявил Жоаким.

Соланж - Бруна Аму
КОЛЬЦО ВЛАСТИ
Бруна забрала Николаса из детского сада, и они подъехали к особняку Маранта на ее новом автомобиле. Максим подарил Бруне люксовый белоснежный кабриолет «Bugatti». Это был скандальный подарок, который обошелся ему недешево и вызвал недовольство семьи. Максим редко демонстрировал такую щедрость. Каждый член семьи понимал, за какие именно заслуги он одарил Бруну. Но всем пришлось заткнуться, так как желание хозяина – закон.
У подъезда к парадному входу Бруна встретила Шавьера Маседу. Они поприветствовали друг друга, и он пригласил ее провести вместе время.
- Не могу, Шавьер. Я планировала провести пятничный вечер с Ником, сводить его в парк или на аттракционы. В последнее время я редко вижу сына, – отказалась Бруна.
- Не проблема, мы можем погулять втроем. Развлечем твоего мальчонку, а потом поедем ко мне. Я ведь тоже тебя редко вижу, Брунинья. К тому же мне необходимо с тобой поговорить, – настаивал Харви. – Ты не будешь против, если я пойду гулять с тобой и с твоей мамой? – присев перед мальчиком на корточки, спросил мужчина.
- Ладно, – без энтузиазма согласился Николас и с детской непосредственностью обратился к Бруне: – Он твой парень?
Бруна и Харви синхронно улыбнулись. Она ласково потрепала сына по волосам, оставив вопрос без ответа.
- Мы друзья, – ответил Харви.

Бруна - Граци Массафера
Харви - Антонио Сабойя
***
После аттракционов Бруна и Николас поехали в гости к Харви. Там они заказали ужин. Позже Николаса отправили в гостиную смотреть мультики на огромном плазменном телевизоре. Бруна и Харви остались вдвоем. Она убирала грязную посуду в посудомойку. Бруна старалась вести себя сдержанно. Ее смущало присутствие сына. Николас, хоть и был маленьким, но смог понять, что между ней и Харви что-то есть.
Харви подошел к Бруне и, обняв за талию, сказал:
- Оставь в покое тарелки, для этого есть приходящая уборщица. Давай лучше поговорим.
- Не обнимай меня, Ник может увидеть. Я не хочу, чтобы сын считал, что мы вместе.
- Он еще слишком мал, чтобы думать об этом, – заметил Харви.
- Он все видит и понимает. Вспомни, о чем он спросил пару часов назад. – Бруна выпуталась из объятий и серьезно посмотрела на мужчину. – Мы не пара, Шавьер, не забывай об этом. Я была с тобой из-за правил братства, а не потому, что люблю. Надеюсь, ты затеял развод не из-за меня? – поинтересовалась она.
- Нет. Давно следовало разорвать брак с Неллой и начать жизнь заново. Именно к этому я сейчас и стремлюсь, – ответил Харви. – Ты больше не хочешь меня, верно?
Бруна не ответила. Она ждала от Харви принуждения, может, насилия. Из-за нескончаемого потока жестокости от других мужчин она успела забыть, что он зачастую был с ней ласков и терпелив.
- Ты не можешь мне отказать. – Харви указал на кольцо власти на своем мизинце.
Бруна продолжала молчать, думая, что он оправдывает ее самые низменные ожидания.
Харви снял с пальца кольцо и произнес:
- Расслабься, милая, я не собираюсь тебя к чему-либо принуждать. На самом деле я пригласил тебя сюда, чтобы отдать кольцо. Об этом и хотел поговорить. – Мужчина оглядел Бруну. На ней был красный топик с высоким горлом, которое прикрывало синяки на шее. Кто-то занимался с ней эротическим удушением, хватал за шею в приступе оргазма и оставил противные следы. В боковом разрезе красной юбки промелькнул след от кнута. – Мне нестерпимо сложно видеть на твоем теле отметины пережитых тобой унижений. Я осознал, что хочу дать тебе свободу. И главное, могу это сделать.
- А как же ты? – удивленно спросила Бруна. – Разве можно вот так захотеть и выйти из братства?
- Нет, но есть исключения. Я мужчина и наполовину Маранта, поэтому могу себе это позволить. Перед тем, как покинуть братство, брат имеет право передать кольцо любому, кому пожелает. Я хочу отдать его тебе. Чтобы больше никакой негодяй не смог причинить тебе боль, чтобы тобой больше никто не мог пользоваться без твоего согласия, в том числе и я. Я выйду из братства, а ты получишь свободу от обязанностей богини, – ответил Харви, нежно убрав с лица девушки белоснежную прядь волос.
- Ты уверен? – Бруна немного расслабилась.
- Да. Когда-то мне не хватило смелости отдать кольцо Жаси, чтобы спасти ее от участи богини. Сейчас у меня появился шанс исправить свою ошибку. Познакомившись с тобой, ощутив силу твоего духа, твою непокорность, слушая бунтарские речи, я осознал всю разрушительную мощь братства. Я никогда не смотрел на братство как на извращение. Я был воспитан на идеях братской любви, рос и формировался на этом, хотя многое мне и не нравилось. Ты заставила меня пересмотреть свои взгляды.
- Максим и Мелина все равно не перестанут меня шантажировать… – подметила девушка и бросила взгляд на диван, на котором сидел Николас в обнимку с игрушечным Шерифом Вуди.
Квартира Харви представляла собой студию – открытая планировка. Из кухни была видна гостиная.
- Увы, не перестанут. Внутри семьи кольцо не играет особой роли. Но отныне ты будешь в братстве на своих условиях – сможешь избавиться от приватов и обязательного участия в оргиях. У меня всегда были хорошие отношения с Максимом, уверен, он поймет мой поступок,— сказал Харви.
- Сомневаюсь. Теперь ты для него соперник. Максим влюблен в меня и не станет тебя понимать, – сказала Бруна.
- Не путай. Он любит тебя, как внучку. Он мне сам говорил, что не будет против, если мы с тобой образуем пару, – уверенно ответил Харви.
Бруна не стала спорить, но осталась при своем мнении, что Харви ошибается.
- Я поговорю со стариками и уведомлю о своем решении выйти из братства, а также о том, что кольцо у тебя. – Харви надел на палец Бруны кольцо и поцеловал ее тонкие пальцы.
- Подошло. – Кольцо имело регулируемый размер. – Спасибо, Шавьер, – слегка улыбнулась Бруна.
Девушка благодарно посмотрела на Харви, затем перевела взгляд на свои пальцы. Ресницы-веера вспорхнули вверх, чтобы вскоре снова опуститься и коснуться щек. В это мгновение Бруна была прекрасна как никогда. Она положила изящную руку на мужское плечо, рассматривая кольцо. Он вновь прикоснулся к ее руке губами.
- Больше никакого саморазрушения, – прошептал Харви. – Тебе не надо себя разрушать, слышишь? – повторил он.
- Да… – ответила девушка, словно, это было так легко.
Харви влюбленно смотрел на Бруну. В данный момент в ней был заключен смысл его жизни. Но, наверное, он будет неравнодушен к ней даже после смерти. Даже когда они станут бестелесными существами. Даже когда вознесутся в иные миры – в рай или ад, или куда-то еще, во что верят люди. И, возможно, блуждая по лабиринтам вселенной, она наконец-то ответит ему взаимностью, скажет, что любит его так же сильно, как он сумел полюбить ее.
Бруна перехватила его взгляд и, в знак благодарности, позволила себя поцеловать в губы. Но при этом оглянулась на сына, который увлеченно смотрел мультики и, казалось, не обращал внимания на взрослых.
НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ
- Дона Бруна, сеньора Мелина Аделаида, ждет вас в вашей спальне,– сообщила Лусиани, как только Бруна переступила порог особняка. – Она выглядит злой, я бы на вашем месте поторопилась, – добавила служанка.
Бруна перепоручила Николаса Лусиани, а сама поднялась наверх в спальню. Там ее и правда ждала Мелина Аделаида.
- Бабушка… – опешила Бруна, увидев старуху, сидящую на кровати с ремнем в руках.
- Ну, здравствуй, дорогуша. Где ты была? Забыла правила, что в свободное время от работы в братстве ты обязана ночевать только дома. И почему ты не отвечала на мои звонки? – строго рявкнула старуха.
- Извини, не хотелось отвечать. Мы с Ником ночевали на квартире Шавьера в Ипанеме. Он пригласил нас, – ответила Бруна. – Ты же несерьезно собираешься бить меня? – Она указала взглядом на ремень.
- Еще как серьезно. Наказать тебя самостоятельно у меня уже не хватит сил. Для этого я приглашу одного из наших охранников. Он накажет тебя в моем присутствии, чтобы не позволял себе лишнего. – Охранники – они же слуги братства, не только защищали спокойствие семейства Маранта, но и исполняли в случае необходимости наказания. – Что это у тебя на пальце?! Откуда?! – взвинтилась Мелина Аделаида, заметив кольцо власти.
- Шавьер подарил. Он собрался выйти из братства и отдал кольцо мне. Сегодня вечером он приедет в особняк, чтобы поговорить об этом с тобой и с дедушкой,– пояснила Бруна и принялась раздеваться. Сопротивляться наказанию не было смысла, наоборот, это только бы все усложнило.
Старуха прибывала в ступоре от того, что узнала от внучки.
- Зачем ты раздеваешься? – спросила она, вернувшись к действительности.
- Для наказания. Ты же сказала, что придет охранник, – отозвалась Бруна.
- Наказание отменяется! – отрезала Мелина Аделаида.
Больше ничего не сказав, интенсивно стуча тростью и размахивая кожаным ремнем, старуха покинула комнату.
Бруна с облегчением опустилась на кровать. Очевидно, что благодаря кольцу не только братья, но и семья обязана проявлять к ней уважение.